ИНТЕРВЬЮ С МАСТЕРОМ ( композитор Г.Б.Май)

1. Как Вы относитесь к мнениям о том, что симфонический жанр сейчас переживает кризис?

— Я думаю, что кризис, находится не в симфоническом или ещё в каком – либо жанре, а в состоянии умов и нравов. Конечно, сейчас трудно привлечь слушателя полноценным пятичастным симфоническим циклом на час звучания. Современная философия такое положение вещей определяет как «Аномия». То есть «Безнормие». Для такого доминирования характерны цинизм, девиантное поведение (антиобщественное) и культ музыки уголовного мира. Само по себе такое явление не ново, но оно опасно тем, что инерционно передаётся будущим поколениям. К сожалению, есть немало композиторов, для которых слушатель уже не важен. Им (слушателям) как бы не запрещается присутствовать при звучании, но в тоже время автор не расстроится, если они уйдут. Во главу угла ставится «диалог автора с мирозданием». Бетховен мечтал «симфониями говорить с миллионами». Конечно, сейчас это очень трудно. Но всё–таки ещё остался тонкий слой слушателей, которому необходимы встречи с симфонической музыкой, как с классической, так и с современной. А я верю, что мечта Бетховена осуществится.

2. Почему для личностей Рождественского, Ахмадулиной, Вознесенского выбран именно симфонический жанр, а не песенный, например?

— Отчасти я уже об этом сказал. Симфоническая музыка являет слушателям суть переживаемого времени. И не важно, к какому периоду это относится. А песенный жанр в большей степени проецирует признаки и характерные музыкальные приёмы эпохи. Все перечисленные Вами поэты в своём наследии всегда будут восприниматься последующими поколениями, как выражение сути того и, надеюсь, очень долгого времени. Соответственно и выбор музыкального жанра для такой задачи стал для меня определённо только симфонический.

3. У Вас есть рок-опера «Идут белые снеги…». Чем вызвано обращение к этому жанру?

— Строго говоря, это никакая не опера. Это большое музыкально- драматургическое действо с элементами оперности и чтением стихов на музыке. Когда-то Родион Щедрин дал правильное определение этому жару, — ПОЭТОРИЯ. Написав свою известную Поэторию на стихи А.Вознесенского в 70х годах, я думаю, что  он также как и я представлял такое сочинение, как некий синтез вокального, инструментального, хорового и произносимого на музыке поэтического слова. Это очень похоже на храмовое действо присущее нашей православной церковной службе. В 1980 году я записал на фирме «Мелодия» пластинку под названием «Исповедь». Обозначил я эту работу как «Поэтория в стиле рок». В основу легли стихи Е.Евтушенко, а именно лучшая любовная лирика. Исполняли: группа «Аракс», струнная группа Большого театра, солист Анатолий Алёшин, читал Евгений Евтушенко. Уже из упомянутого набора исполнителей видно, что это рок музыка. И только через три года выпустили в продажу тиражом более 3 млн. экземпляров. Для такой задержки между записью и выпуском были причины в области интриг и подковёрной возни, о которых говорить не буду. В то время этот тираж раскупили мгновенно. «Исповедь» стала одной из самых популярных произведений страны. Так и я получил известность. Прошло 25 лет и, случайно встретившись с Евтушенко, он предложил мне написать продолжение на новые стихи. И сделать, таким образом, полноценный зрелищный спектакль под названием «Идут белые снеги…». Вот так мы и осуществили это в 2007г. в спорткомплексе «Олимпийский». Зрителей было почти 30тыс. Что касается моего обращения к рок музыке, то считаю, композитор может считаться современным только тогда, когда он мастерски владеет всеми основными жанрами своего времени. Так было со времён И.С.Баха. И ещё. Исторически было не принято между композиторами наделять кого-либо эпитетами «гениальный» или «великий». Высшей оценкой братьев по цеху было звание МАСТЕР.

4. У Вас есть опыт работы с киномузыкой. Как Вы считаете, а этот жанр не переживает сейчас кризис?

— Я много работал в кино. По счастью, застал расцвет его, как искусства. Оно меня многому научило и помогло в моём собственном мировосприятии. Кинематограф, стараниями Голливуда и желаниями отечественных кинодеятелей за последние 25лет из искусства превратился в исключительно коммерческое глобальное предприятие для подростков во всём мире, исключив при этом хотя бы слабую надежду на его возрождение.  Для кино теперь не нужна оригинальная музыка. На смену ей пришло понятие «лента». Это что- то вроде постоянно звучащего музыкального фона в зависимости от жанра картины. Изготовить такую «ленту» может любой человек на компьютере. Для этого вовсе не обязательно быть композитором. Только при этом надо умудриться понравиться режиссёру, а лучше продюсеру. Теперь этот персонаж отвечает за всё в кино. Правда я до сих пор не понимаю, чем он занимается. Многие из нынешних продюсеров ещё недавно были барменами.

Учитывая Вашу любовь к поэзии, можно ли в будущем ожидать от Вас обращение в симфоническом жанре к поэзии других авторов?

— Я очень хочу когда-нибудь вернуться к поэториям. Не знаю, чьи будут стихи, но чувствую в этом жанре мощную национальную основу и желание это развить.

6. Сейчас Вы занимаетесь, наряду с занятостью в Союзе композиторов Московского Областного регионального отделения, с учениками в ДМШ. Что Вам как композитору дает эта работа?

-Я никого никогда не смогу научить сочинять музыку. Уверен, что это невозможно. Но, несмотря на различные приглашения к сотрудничеству в ВУЗах, я более комфортно чувствую себя среди детей. Занимаясь с ними музыкальными компьютерными моделированиями, я вижу результаты своей работы и, одновременно испытываю радость за них, за то, что в этих маленьких головках живут процессы преобразования и приобщения к фундаментальным основам музыки.

7.Вы  ведь  занимались  и  популярной  музыкой?  Для  Вас  эстрадная  и  «серьезная»  музыка  неделимы?

Мне не очень понятен сам термин–пара «эстрадная музыка». Если иметь в виду некое безмятежное, приятное послевкусие после прослушивания музыки танцевального или песенно-отдыхающего свойства, то такая музыка была во все времена. Ф.Шуберт купался в лучах славы своего времени как гениальный песенник той эпохи, а между тем за свою короткую жизнь оставил огромное количество фортепианной, симфонической, ансамблевой и прочей музыки, — поистине шедевров, которые, увы, стали звучать намного позже после смерти. Да и в советское время наши известные классики наряду с крупной музыкальной формой запечатлелись как авторы гениальных песен и танцевальных мелодий. В этом смысле музыка для меня неделима. Более того, я считаю в рок, поп и джазовой культуре находятся огромное количество важных для современного композитора интонационных, метро – ритмических элементов, которые, при взыскательной мере вкуса, не только можно, но и необходимо перерабатывать в симфонических и камерных тканях потому, что они зримо присутствуют, как признаки эпохи. Это делали все классики от Баха до Шостаковича. И в таком контексте я никуда не уходил.

8. Недавно в Самаре с огромным успехом прошла премьера Вашей «Роберт-симфонии». (зал аплодировал стоя).

Я согласна с мнением о том, что это произведение–ярчайшее явление в симфонической музыке сегодняшнего дня. Добавлю, что в нем найдены яркие тембровые и динамические эффекты, звучащие свежо и необычно.

— В декабре этого года пройдёт первый фестиваль современной академической музыки «Композиторы Подмосковья». Заключительный концерт будет в Доме Композиторов 6 декабря с участием Ярославского Академического симфонического оркестра под управлением Мурада Аннамамедова. Там же прозвучит моя Роберт – симфония. Приглашаю всех желающих.

  Автор  интервью  Ефимова  Н.Н. – доктор  искусствоведения